Злой Город

Российская попойка имеет поразительное однообразие с пожаром – подобно тому, как он, раз начавшись, не успокаивается до тех пор, пока не переварит в своем огненном нутре все то, что попадется ему на пути, так же и она будет неуклонно устремляться к расширению и продолжению в пространстве и времени. Это не западный метод пития, где каждый деловой диалог предваряется неизменным вопросом: «Что будете пить?»; в России пьют все, что пьется, и вовсе не чтобы, для того можно было занять руки бокалом во время деловой беседы, а чтобы, для того занять разговором душу и отвлечься – и от всех дел, и от всей смертельно болью, бестолковой обыденности. А потому алкоголь в России – это не вспомогательное средство, повышающее общий тонус, это жизненный стиль, противоположный работе, недаром же слова «пить» и «гулять» стали практически синонимами. Однажды прославленный атаман Платов, отвечая на вопрос императрицы, гулял ли он в Царском Селе, сказал, что особенной гульбы не вышло – «а так, всего по 3 бутылки на брата».

И в этом главная особенность российской попойки, абсолютно отражающая основные свойства раздольной русской души – так как гуляют тут так, для того не только собственную душу вывернуть наизнанку, извергая обратно остатки немудреной закуски, но и так, для того чертям стало тошно.

«То ль раздолье удалое, то ли смертная тоска» – вот 2 знаменитых полюса, между которыми мечется все разнообразие русской духовной жизни. В последствии первого тоста, когда впереди еще много блаженных минут, участники попойки впадают в «раздолье удалое», которое помаленьку, по мере убывания «огненной влаги», сменяется тоской, грозящей стать абсолютно «смертной», в случае если не удастся восполнить естественную убыль такого, что питает российские духовные силы. С наступлением этого рокового момента ощупываются карманы и пересчитывается наличность, нетвердой рукой тыкаются в губы последние сигареты и, гонимые сладкой надеждой, участники попойки отправляются «добавлять», при всем при этом безусловно так гулко хлопая всеми попадающимися по пути дверьми, словно это является составной частью ритуала.