История

Походный дневник полковника (после чего генерал-лейтенанта) Д. Г. Колокольцова представляет большую ценность тем, что в нем дано описание похода в Хиву Туркестанского отряда, о котором сохранилось очень мало документов и свидетельств.

Уход бывшего офицера Моссад Виктора Островского сорвал вуаль таинственности с одной из самых загадочных тайных служб мира и разоблачил ее сомнительные и бесчеловечные способы. Во время правления Эхуда Барака в Израиле прошла публичная дискуссия о праве Моссад применять во время расследований физическое насилие. Но в прошлом Моссад использовал насилием безо любого стеснения, что доказывают многочисленные покушения, описанные Островским. Виктор Островский демонстрирует способы вербовки и обучения сотрудников израильской разведки. Он еще поясняет многие обстоятельства деятельности этой секретной службы, в частности, уничтожение в 1981 г. иракского атомного реактора и операции, связанные с освобождением заложников, борьбой с террористами или же поддержкой евреев всего мира. Островский доказывает, что в ходе собственной истории Моссад стал государством в государстве, для которого жизнь отдельного человека не имеет никакого значения.

Орнаментика шведских рунических камней, орудия эпохи неолита в Дании из собрания Кунсткамеры, дружина Севера как исторический феномен, родовые саги, Россия XVII в. глазами шведов, планировка территории Петербурга до основания города, шведы в белорусских легендах и преданиях, творчество Бертеля Торвальдсена и Августина Стриндберга в русском восприятии, скандинавские коллекции в собраниях петербургских музеев – эти и другие темы получили отблеск в сборнике, являющемся продолжением ранее изданного коллективного труда «Первые скандинавские чтения».

Блокадное время, эвакуация в Пятигорск, присутствие в немецких рабочих лагерях в Польше и Германии описаны в её «Ленинградском дневнике» (Мюнхен, 1964). В последствии окончания войны Скрябина не вернулась домой. Испуг перед сталинским режимом и стремление спасти себя и детей от возможных репрессий пересилили стремление вернуться в Ленинград. В 50-е гг. она эмигрирует из Германии в США, где ей удаётся сыскать применение своему литературному таланту. Скрябина становится профессором в одном из американских университетов и бесконечные годы преподаёт русскую литературу. Для Запада Ирина Скрябина стала летописцем ленинградской блокады. Автор знакомой книги «900 дней. Блокада Ленинграда» американский журналист Гаррисон Солсбери назвал её дневник «памятником мужеству и выдержке русского народа» и отметил: «Прежде всего, это неподдельные и волнующие записи матери, самоотверженно борющейся за жизнь своих детей, отдавшей последние силы, для того отстоять эту жизнь в условиях голода, холода, произвола и смерти».

«Больше, чем какой-либо другой роман Иво Андрича, „Барышню“ можно назвать произведением современного классицизма, отмеченным единственной в своем роде гармонией между сутью человека и формой его бытия… Между всех созданных Андричем произведений „Барышня“ – одно из самых современных его творений. С классической и трезвой простотой… в нем воссоздана судьба незаурядного и со своей точки зрения яркого человека, открывающая предположительно изнанку, но не лицо человеческой жизни…»

М. Бегич, профессор

Повествование о моральных коллизиях, возникающих, когда французский и австрийский консулы борются за воздействие на турецкого визиря Боснии в нач. 19 в. Воздействие происходит на фоне эпохальных исторических событий: наполеоновских войн, борьбы Сербии за независимость, попыткой султана Селима III покончить с феодальной раздробленностью.

«Андрич заставляет вспомнить о великих славянских мастерах слова, прежде всего о Толстом. Андрича сближает с русским писателем умение вести повествование уравновешенно и просто, в хронологической последовательности, без стилистических ухищрений и эффектов, находя точные детали, коие складываются в величественную картину истории народа в определенную эру. И как Толстой, соединяющий в себе сознание людей и жизненную мудрость с основательным знанием истории, Андрич рассказывает не об отдельных людях, но о целом народе, о обитателях Боснии, а в широком смысле – обо всех народах Балкан»

Рангвалд Скреде, норвежский поэт и критик.

Происхождение поэзии скальдов

Построение книги о семи смертных грехах напоминает созданный эпохой Возрождения жанр плутовского романа, герой которого, простолюдин, попадая из одной жизненной передряги в другую, торжествует над своими противниками богачами и святошами, сеньорами и прелатами. Главный герой повести, брат Макарий, – никогда не унывающий шутник и бражник, издевающийся над ханжеством и монастырским уставом

Выход из печати в 1981 году книги И.Ф. Орленко «Мы – „Таллинские“» вызвал значительный азарт, прежде всего у ветеранов полка и активистов военно-патриотических клубов, и ознаменовал собой новый рубеж в изучении истории 51-го МТАП. Процесс накопления новых материалов и уточнения данных потребовал от автора продолжить работу. Результатом явилась повесть «Крылатые торпедоносцы», коию И.Ф. Орленко успел закончить, но не успел опубликовать. Повесть «Крылатые торпедоносцы» взята нами за основу, поскольку она более полно отображает видение автором истории полка, учитывает замечания и предложения, поступившие в последствии выхода первой книги. При анализе материалов повести следует учитывать сложности, с которыми сталкивался И.Ф. Орленко: затрудненность доступа к архивам, ограничения на объем, содержание и стиль, накладываемые подготовкой к книжной публикации. Многие направления исследований прервала неумолимо наступавшая старость.

В романе «Век Просвещения» шум времени отдается стуком дверного молотка в дом, где в Гаване конца XVIII в., в век Просвещения, живут трое молоденьких людей: Эстебан, София и Карлос; это упорный зов времени пробуждает их и вводит в жестокую реальность Великой Перемены, наступающей в мире. Перед нами вновь Театр Истории, вновь перед нами события времен Великой французской революции…